Мониторинг дискриминационных упоминаний и репрессивных практик в отношении ЛГБТК-людей в Беларуси

1. Основные тенденции

В рассматриваемый период продолжилось распространение гомофобной риторики в провластных Telegram-каналах, а также использование правовых механизмов для ограничения онлайн-пространств, связанных с ЛГБТК-тематикой. Параллельно представители государственных органов продолжали включать защиту «традиционных ценностей» в дискурс о национальной безопасности.

В совокупности эти тенденции создают среду, в которой ЛГБТК-люди и активисты сталкиваются как с публичной стигматизацией, так и с реальными административными и уголовными рисками, а также с последовательным усилением риторики об «ЛГБТК-экстремизме».

2. Государственная риторика и репрессивные практики

1 октября генеральный прокурор Беларуси Дмитрий Гора, выступая на заседании генеральных прокуроров государств Шанхайской организации сотрудничества в Казани, заявил о беспрецедентном давлении на «традиционные основы». В публикации «СБ. Беларусь сегодня» защита традиционных семейных ценностей представлена в контексте национальной безопасности.

Подобная риторика поддерживает противопоставление «традиционных ценностей» и альтернативных моделей идентичности и семейных отношений. В условиях Беларуси это может служить идеологическим обоснованием дальнейших ограничений в отношении ЛГБТК-людей и организаций, однако само по себе заявление не свидетельствует о принятии конкретных новых мер в рассматриваемый период.

Отдельное внимание привлекает использование законодательства об экстремизме. 1 октября в своей речи генпрокурор заявил о том, что экстремистскими были признаны на данный момент  уже восемь интернет-сообществ, которым приписывается продвижение «идеологии childfree и ЛГБТК-движения». Об этом сообщали GPress и Reform.news. При этом доступные публикации не позволяют доподлинно установить, какие именно восемь сообществ фигурировали в решениях от 1 октября и какие основания применялись к каждому из них.

Эти сообщения следует рассматривать в контексте более продолжительной практики включения связанных с ЛГБТК-тематикой ресурсов в республиканский список экстремистских материалов.. Признание онлайн-ресурсов экстремистскими повышает риски для людей, которые публикуют или распространяют материалы об ЛГБТК-тематике, участвуют в тематических сообществах либо используют их для получения информации и поддержки. Это также способствует сокращению доступного безопасного пространства для общения и самоорганизации.

3. Преследование квир-людей в Беларуси

В публикации от 3 сентября GPress рассказал о давлении на ЛГБТК-людей на рабочих местах. По данным инициативы Future, к августу 2026 года были известны уже 16 таких случаев, в шести из которых, по сообщению организации, возбуждались административные дела. Future предполагает, что лишь видимая часть общей тревожной картины, и оценивает возможное реальное число случаев более чем в 50. 

Давление затрагивает работников разных сфер, включая государственные учреждения, здравоохранение, банки и частные предприятия. Типичный сценарий — разговор с руководством, кадровой службой или представителями идеологического отдела, после которого человеку предлагали уволиться по собственному желанию или соглашению сторон. В некоторых случаях вместо немедленного увольнения предлагали перейти на более низкую должность до окончания контракта. Давление нередко осуществлялось устно, без документов, что затрудняет доказывание принуждения и обжалование таких действий. По данным материала, угрозы могли сопровождаться ссылками на статью 19.16 КоАП.

Преследование квир-людей также распространяется и на цифровую сферу. В публикации TG House о давлении на ЛГБТК-людей в социальных сетях описываются проверки профилей в TikTok, Instagram и YouTube на предмет материалов, которые могут быть истолкованы как «ЛГБТ-пропаганда», и угрозы преследования. По данным инициативы, приведенным в материале, за период с 1 мая по 31 августа 2026 года, поступило 24 обращения от людей, столкнувшихся с преследованием, угрозами или риском репрессий. Десять человек удалось эвакуировать, в том числе пятерых трансгендерных людей. При этом лишь у шести обратившихся имелись официальные документы, а три случая были документированы как административные дела по статье 19.16 КоАП. Эти данные относятся к периоду до начала настоящего мониторинга, но показывают контекст, в котором развивались описанные практики.

В докладе, представленном в сентябре 2026 года, спецдокладчик ООН по правам человека в Беларуси Нилс Муйжниекс отдельно рассмотрел положение ЛГБТИК+ людей. Как сообщает GPress в публикации от 16 октября, в докладе описаны сообщения о рейдах на частные мероприятия, обысках и проверках телефонов, вызовах в КГБ, давлении на родственников и принудительном раскрытии личной информации. Отдельно отмечено использование приложений для знакомств для выявления геев и бисексуальных мужчин. К середине 2026 года, согласно приведенным в докладе данным, было зафиксировано более 20 случаев преследования.

Доклад также обращает внимание на отсутствие эффективной защиты от преступлений на почве ненависти и препятствия, с которыми сталкиваются трансгендерные люди при юридическом признании гендера и получении медицинской помощи. Среди рекомендаций властям — пересмотр статьи 19.16 КоАП, отмена дискриминационных поправок к закону о правах ребенка и восстановление условий для работы независимых организаций, включая ЛГБТК+-инициативы.

Также инициатива Prismatica сообщила о кейсе несовершеннолетнего квир-человека, на которого силовики начала оказывать давление после доноса матери. Возможность выехать из страны при этом для несовершеннолетнего ограничена необходимостью разрешения на выезд от матери. Этот случай показывает особую уязвимость квир-подростков, которые не могут самостоятельно обеспечить свою безопасность и сталкиваются с повышенным риском произвола и давления.

4. Гомофобная риторика и публичная стигматизация

В рассматриваемый период ряд провластных Telegram-каналов продолжал использовать гомофобные оскорбления и уничижительные характеристики в отношении ЛГБТК+ людей, активистов и публичных персон. В этих публикациях сексуальная ориентация и предполагаемая гендерная идентичность использовались как инструмент дискредитации, а обсуждение общественных и политических вопросов сопровождалось насмешками, сексуализированными выпадами и унижением достоинства.

Например, в публикации от 16 августа использовались гомофобные оскорбления в адрес политического активиста Антона Мотолько. В публикациях (один два) от 19 августа прямые оскорбления были направлены в адрес ЛГБТК-активист_ки Паши Джежоры и открытого гея Вадима Ермашука. В публикации от 28 августа «ЖС Premium» гомофобная лексика использовалась как «аргумент» уничижения соперников в ходе политической полемики.

Отдельный пласт публикаций связывал ЛГБТК+-тематику с иностранным финансированием и деятельностью активистов. Так, 26 августа «ЖС Premium» обсуждал гранты и призывал к коллективной жалобе донорам, сопровождая материал оскорблениями в адрес активистов. 9 сентября использовал сообщения об отказе США от финансирования гендерных программ как повод для дальнейшей дискредитации.

Такая подача сводит правозащитную и общественную деятельность к предполагаемым внешним интересам и одновременно представляет ЛГБТК+-людей как объект насмешек или общественного осуждения. В сочетании с государственной риторикой о защите традиционных ценностей это поддерживает стигматизирующую среду, в которой принадлежность к ЛГБТК+-сообществу используется для подрыва репутации человека вне зависимости от содержания обсуждаемого вопроса.

В других публикациях применялись насмешки над предполагаемыми отношениями и культурными предпочтениями. 24 сентября высмеивалась квир-интерпретацию личности Шопена, делая упор на то, что таким образом действуют квир-лобби и гранты на гендер, путем приписывания квир-идентичности историческим личностям. В публикации от 21 августа тема секс-коучинга представлялась как нечто «противоестественное» и искусственно связывалась с ЛГБТК+-тематикой через риторику об «извращениях». При этом публикация содержала жестокие насмешки и личные выпады в адрес тренерки. Таким образом, дискредитация конкретного человека сочеталась с обесцениванием секс-коучинга и стигматизирующим сближением этой темы с ЛГБТК+-тематикой.

Особенно проблематичны публикации, в которых предполагаемое состояние психического здоровья используется для унижения квир-человека. 25 сентября и 27 сентября «КрысолOFF» распространял утверждения о психиатрической госпитализации и диагнозах Паши Джежоры. Таким образом, одновременной стигматизации подвергалось как психическое состяние человека, так и принадлежность к ЛГБТК-сообществу, создавая заведомо ложную связку между идентичностью человека и состоянием его ментального здоровья.

9 октября ГУБАЗА опубликовал материал о мужчине-эмигранте, жена которого, согласно публикации, ушла к женщине. История была подана в уничижительном ключе. Подобное освещение личных отношений воспроизводит представление о гомосексуальности как о поводе для унижения и публичного осуждения.

В целом рассмотренные публикации демонстрируют несколько повторяющихся приемов: использование гомофобных оскорблений вместо аргументации, сексуализацию и высмеивание внешности, приписывание людям психических диагнозов и связывание ЛГБТК+-активизма с иностранным влиянием. Важен не только отдельный характер высказываний, но и их повторяемость в разных публикациях на протяжении мониторингового периода.

5. Выводы и рекомендации

Главная тенденция отчетного периода — расширение пространства репрессий, в котором сексуальная ориентация и гендерная идентичность могут становиться основанием для давления. Риски проявляются одновременно в публичной сфере, на рабочих местах, в цифровой среде и в частной жизни. Это формирует ситуацию, в которой любой ЛГБТК-человек рискует оказаться жертвой давления, угроз или применения репрессивных законов.

Особую тревогу вызывает сочетание административных механизмов и практик, связанных с силовыми структурами. Угрозы преследования по статье 19.16 КоАП, проверки цифровых профилей, сообщения о вызовах в КГБ и использовании приложений для знакомств с целью выявления людей указывают на разнообразие инструментов давления. Их совокупный эффект — усиление страха перед раскрытием своей идентичности, запугивание и снижение мотивации говорить о своей идентичности, а также обращаться за помощью. Выступление генерального прокурора, в свою очередь, только подтверждает, что «защита традиционных ценностей», является одним из государственных приоритетов, а значит, давление на ЛГБТК-сообщество очевидно носит системный характер и в дальнейшем может эскалироваться.

Статистика правозащитных инициатив позволяет увидеть лишь часть масштабов проблемы. Более 20 известных случаев давления на работе и 24 обращения, полученные TG House за четыре месяца в связи с преследованием или угрозами, — это лишь видимая часть развертывающейся картины квирфобных репрессий. Эти данные показывают, насколько востребована поддержка и насколько ограниченным остается документирование происходящего. Отсутствие официальных документов, намеренно «невидимых» характер давления и страх дальнейших последствий могут скрывать реальный масштаб преследования. 

Параллельно провластные Telegram-каналы поддерживают общественную среду, в которой дискриминация представляется допустимой, а ЛГБТК-люди становятся объектами публичного унижения и дискредитации. Связывание ЛГБТК-тематики с «извращениями», иностранным влиянием и угрозой традиционным ценностям переводит обсуждение прав человека в рамку угрозы государству и обществу. Прямую координацию этой риторики с действиями силовых структур имеющиеся источники не доказывают, однако она способствует стигматизации и облегчает оправдание любых ограничительных мер.

В этих условиях последствия давления не ограничиваются отдельными случаями увольнения, угроз или задержания. Попытки квир-людей обеспечить безопасность зачастую приводят к тотальной самоцензуре, отказу от публичности, разрыву социальных связей и вынужденному или экстренному отъезду из страны. Особенно уязвимыми в этой ситуации становятся несовершеннолетние  и те, кто не располагает безопасными способами получить помощь. Таким образом, репрессивная среда влияет не только на возможность выражать свою идентичность, но и на повседневные решения о работе, общении, обращении за защитой и дальнейшем пребывании в стране.

На этом фоне принципиальное значение приобретают независимое документирование нарушений, безопасные каналы обращения за помощью, юридическая и психологическая поддержка и возможности экстренной эвакуации. При этом ответственность за защиту прав ЛГБТК-людей не должна перекладываться исключительно на самих пострадавших и инициативы гражданского общества: необходимы прекращение дискриминационных практик, эффективная защита от преследования и условия, в которых люди могут безопасно жить в стране независимо от своей сексуальной ориентации и гендерной идентичности.