Мониторинг дискриминационных упоминаний и репрессивных практик в отношении ЛГБТК-людей в Беларуси

Рассматриваемый период демонстрирует переход к более адресным и системным формам контроля. Если предыдущие мониторинги фиксировали законодательное оформление дискриминации, усиление государственной пропаганды и начало практического применения новых ограничений, то теперь все более заметным становится расширение силового контроля за повседневной и цифровой жизнью ЛГБТК-людей.

Новые свидетельства указывают на мониторинг социальных сетей и онлайн-активности, проверки мобильных устройств, попытки вербовки ЛГБТК-людей в качестве информаторов, использование приложений для знакомств для организации подставных контактов, а также давление на родственников и близких людей, покинувших Беларусь. Таким образом, репрессивное воздействие распространяется от публичного пространства непосредственно на частную жизнь и социальные связи сообщества.

Одновременно сохраняется и усиливается уже сформировавшаяся пропагандистская модель, в которой ЛГБТК-тематика используется для дискредитации демократической оппозиции, правозащитников и беларусской эмиграции. При этом риторика становится все более уничижительно сексуализированной и дегуманизирующей, а квир-идентичность используется не только как объект самостоятельной стигматизации, но и как универсальный инструмент политического унижения.

От публичной стигматизации к адресному силовому контролю

Главным новым «трендом» периода становится усиление контроля за ЛГБТК-людьми в цифровой среде.

В опубликованном 7 августа материале TG House отмечается, что в последние месяцы силовые структуры стали активнее мониторить социальные сети и онлайн-активность ЛГБТК-людей. Особое внимание уделяется Instagram и TikTok, включая публикации, истории и комментарии. При этом сотрудники силовых структур, согласно обращениям в организацию, не всегда скрывают свое присутствие и могут просматривать контент с рабочих аккаунтов.

Еще более серьезной тенденцией являются сообщения о попытках вербовки ЛГБТК-людей силовыми структурами. По данным TG House, некоторых людей принуждают регистрироваться в приложениях для знакомств, устанавливать контакты с другими представителями сообщества и договариваться о встречах, на которых их уже ожидают сотрудники силовых органов.

Это свидетельствует о переходе от наблюдения за сообществом к активному проникновению в его социальные связи. Такая практика создает принципиально иной уровень угрозы. Приложения для знакомств, социальные сети и другие цифровые пространства, которые обычно являются инструментами коммуникации и поиска сообщества, превращаются в потенциальную инфраструктуру государственного контроля.

Особенно важно, что давление не прекращается после выезда человека из Беларуси. TG House сообщает о случаях, когда после эвакуации ЛГБТК-людей в страны Европейского союза сотрудники силовых структур приходят к их родственникам, связываются с близкими и знакомыми и пытаются получить информацию об их местонахождении и деятельности.

Таким образом, формируется транснациональная модель давления, при которой эмиграция сама по себе не означает прекращения преследования. Контроль распространяется на родственников, социальные связи и цифровую активность человека уже за пределами Беларуси.

Вербовка, давление и использование ЛГБТК-идентичности как инструмента контроля

Эти наблюдения подтверждаются данными обзора TG House о положении ЛГБТК+ сообщества в первой половине 2026 года. Организация задокументировала 20 случаев преследования и давления со стороны правоохранительных и силовых структур, включая проверки телефонов и переписки, произвольные задержания, мониторинг социальных сетей, допросы, сбор персональных данных, давление на родственников и попытки вербовки в качестве информаторов.

Полный обзор TG House о положении ЛГБТК+ сообщества в Беларуси в первой половине 2026 года подробно описывает эти практики.

Особенно показателен задокументированный случай июня 2026 года, когда после проверки мобильного телефона у гомосексуального мужчины сотрудники КГБ потребовали сотрудничества и сбора информации о других представителях ЛГБТК+ сообщества. После его выезда из Беларуси государственные органы продолжили интересоваться его местонахождением через родственников.

Этот кейс позволяет увидеть принципиальное изменение характера репрессий. ЛГБТК-люди становятся не только объектами государственного контроля, но и потенциальным инструментом получения информации о самом сообществе. Иными словами, государственная репрессия начинает использовать внутренние социальные связи ЛГБТК-сообщества против него самого.

Дополнительное свидетельство такой практики содержится в интервью Алексея Павлюкова, опубликованном 7 августа «Весной». Важно отметить, что описанные им события произошли в 2023 году, то есть до принятия нового анти-ЛГБТК законодательства. Тем не менее этот кейс позволяет увидеть, что отдельные механизмы давления, которые сегодня приобретают системный характер, использовались силовыми структурами и ранее.

По словам Павлюкова, во время обучения в Военно-медицинском институте контрразведчик получил доступ к его телефону и Telegram, проверял переписки, подписки и фотографии, задавал вопросы о его сексуальной ориентации и других геях, которых он знал, а также угрожал проблемами для него и его семьи.

Особенно значимо, что давление было направлено одновременно на политическую лояльность и сексуальную идентичность. Контрразведчик интересовался отношением молодого человека к оппозиции, участием в протестах, поддержкой Украины и родственниками в Украине, одновременно используя его принадлежность к ЛГБТК-сообществу для угроз и давления.

Таким образом, анти-ЛГБТК репрессии тесно переплетаются с общей системой политического контроля. Квир-идентичность становится дополнительным фактором уязвимости, который может использоваться силовыми структурами для запугивания, шантажа, получения информации и принуждения к сотрудничеству.

Усиление репрессий в цифровом пространстве

Еще одна долгосрочная тенденция — превращение цифровой активности в самостоятельный объект репрессивного контроля.

В обзоре TG House отмечается, что сотрудники правоохранительных органов проверяют мобильные телефоны и личную переписку, отслеживают активность ЛГБТК-людей в социальных сетях, а также привлекают людей к ответственности в связи с подпиской на ресурсы, признанные «экстремистскими». Организация задокументировала три случая, когда подписка на такие ресурсы приводила к административному преследованию, изъятию электронных устройств и давлению со стороны силовиков.

Таким образом, ранее зафиксированная тенденция признания ЛГБТК-ресурсов «экстремистскими» получает дополнительное измерение. Само наличие цифрового контакта с таким ресурсом — подписка, хранение материалов или взаимодействие с ним — может становиться основанием для давления.

Это создает ситуацию, в которой граница между публичной и частной активностью фактически размывается. Человек может подвергнуться риску не только за собственное публичное высказывание, но и за содержимое телефона, список подписок, личные переписки или социальные контакты.

Дегуманизация как инструмент политического контроля

На фоне расширения реальных репрессивных практик сохраняется крайне агрессивная пропагандистская среда. В июле и августе провластные Telegram-каналы продолжают использовать ЛГБТК-тематику для дискредитации политических оппонентов и беларусской эмиграции.

Так, в публикации на канале пропагандиста Григрия Азарёнка со ссылкой на пост канала силовиков «ГУБАЗА» от 15 июля задержанный человек описывается через гомофобную лексику и одновременно связывается с полком имени Кастуся Калиновского. Его сексуальная ориентация используется как аргумент для дискредитации самого человека и подразделения в целом.

Это продолжает тенденцию, зафиксированную в предыдущих мониторингах: ЛГБТК-идентичность превращается в универсальную политическую метку. Она используется для обозначения оппонента как морально неполноценного, нелояльного, «чужого» и связанного с внешним врагом.

Параллельно сохраняется и сексуализированная форма политического унижения. В публикации «Крысолов» от 7 августа интервью человека, вынужденного эмигрировать из Беларуси из-за давления, сопровождается трансфобными и гомофобными оскорблениями, сексуализированными описаниями и унижением его гендерной идентичности.

Характерно, что подобные материалы не просто стигматизируют конкретных людей. Они связывают ЛГБТК-идентичность с демократической активностью, эмиграцией и протестами 2020 года, формируя устойчивую причинно-следственную конструкцию: квир-идентичность—оппозиционность—эмиграция—политическая нелояльность.

Таким образом, пропагандистский нарратив продолжает выполнять функцию оправдания репрессий: если ЛГБТК-человек одновременно представляется политическим противником, «агентом Запада» или участником «змагарского» движения, то давление на него может подаваться как часть борьбы с политической угрозой.

Расширение пропагандистской мишени: от ЛГБТК-людей к любой критике «традиционной модели»

Еще одной устойчивой особенностью остается использование международной ЛГБТК-повестки для формирования образа внешней угрозы.

Например, публикация «Крысолов» от 6 августа о школьном семинаре в Германии использует ЛГБТК-тему для построения карикатурного образа европейской образовательной системы. При этом обсуждение прав ЛГБТК и сексуального образования сопровождается откровенно дегуманизирующей лексикой и представляется как угроза детям.

Эта публикация продолжает уже знакомую по предыдущим мониторингам стратегию, но в новом контексте: после вступления беларусского анти-ЛГБТК закона в силу внешние примеры используются для его дополнительного оправдания. Беларусь конструируется как государство, которое якобы «защищает» детей и общество от европейской модели, а любые попытки говорить о сексуальном и гендерном разнообразии помещаются в рамку угрозы.

Вывод

Рассматриваемый период показывает дальнейший переход анти-ЛГБТК политики от законодательного и пропагандистского уровня к адресной инфраструктуре контроля. Новыми наиболее значимыми тенденциями становятся мониторинг цифровой активности, использование приложений для знакомств для возможной вербовки и провокаций, давление на родственников эмигрировавших ЛГБТК-людей и попытки использовать представителей сообщества для получения информации о других. Одновременно продолжается использование законодательства об экстремизме и контроля над цифровыми ресурсами, что размывает границу между публичной активностью и частной жизнью.

Таким образом, ЛГБТК-люди все чаще оказываются одновременно объектами политического и социального контроля. Квир-идентичность используется как фактор уязвимости, который может быть соединен с обвинениями в политической нелояльности, эмиграции или связях с демократическим движением. В этих условиях особенно важно продолжать документирование случаев преследования и поддерживать беларусское квир-сообщество — как внутри страны, так и в эмиграции. Безопасные каналы коммуникации, цифровая безопасность, правовая и психологическая помощь, а также поддержка организаций, которые документируют нарушения и помогают людям эвакуироваться, становятся критически важными элементами защиты сообщества.